Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко

ИМПЕРИЯ

Славянское завоевание мира. Европа. Китай. Япония. Русь как средневековая метрополия Великой Империи.

Том 5, книга 1

Часть 2.
НОВАЯ ХРОНОЛОГИЯ И КОНЦЕПЦИЯ ИСТОРИИ КИТАЯ.

Глава 6.
ПАРАЛЛЕЛИ МЕЖДУ «ДРЕВНЕ»-КИТАЙСКОЙ И ЕВРОПЕЙСКОЙ ИСТОРИЕЙ.

§1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КИТАЙСКОЙ ИСТОРИИ.

1.1. ПОЧЕМУ КИТАЙСКАЯ ИСТОРИЯ ТАКАЯ СЛОЖНАЯ.

Начнем с двух замечаний общего характера.

ПЕРВОЕ — китайские исторические источники, вопреки распространенному мнению, чрезвычайно ХАОТИЧНЫ.

ВТОРОЕ — современное китайское произношение исторических имен, названий и т.д. СИЛЬНО ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ПРЕЖНЕГО. А когда мы обращаемся к прежним названиям, то сразу же начинаем улавливать в них знакомые нам имена и термины из ЕВРОПЕЙСКОЙ ИСТОРИИ.

Дж.К.Райт сообщает: «Многие из этих АЗИАТСКИХ ХРИСТИАН НОСИЛИ ХРИСТИАНСКИЕ ИМЕНА, дошедшие до нас В КИТАЙСКОЙ транскрипции, например Яо-су-му (= ИОСИФ) или Ко-ли-цзи-сы (= ГЕОРГИЙ)« [722], с.254. Итак, мы ясно видим — что происходит с китайским произношением ХРИСТИАНСКИХ имен. Они заметно искажаются.

Оказывается, Яосуму — это Иосиф, а Колицзисы — это Георгий. Если заранее этого не сказать, то никто не догадается.

Но ведь многие современные рассуждения об уникальности, неповторимости и древности истории Китая в значительной степени опираются именно на такое сильнейшее искажение ЕВРОПЕЙСКИХ И ХРИСТИАНСКИХ ИМЕН в китайском произношении. Стоит переписать и потом заново прочесть европейскую хронику в китайской транскрипции — и вы не узнаете хорошо знакомого вам ЕВРОПЕЙСКОГО текста.

ОБЩАЯ ИДЕЯ, изложению которой посвящена настоящая часть книги, состоит кратко в следующем.

РАННЯЯ ИСТОРИЯ КИТАЯ ВПЛОТЬ ДО XV ВЕКА НАШЕЙ ЭРЫ ЕСТЬ, В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ, ИСТОРИЯ ЕВРОПЫ, СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ, В ТОМ ЧИСЛЕ И ВИЗАНТИИ. ИСТОРИЧЕСКИЕ ЛЕТОПИСИ, РАССКАЗЫВАЮЩИЕ О ЕВРОПЕ, БЫЛИ ПРИНЕСЕНЫ В КИТАЙ «МОНГОЛЬСКИМИ» = ВЕЛИКИМИ ЗАВОЕВАТЕЛЯМИ НЕ РАНЕЕ XIV-XV ВЕКОВ.

Потом, уже после XVII века, эти летописи ошибочно поняли в Китае как говорящие о якобы «древней китайской истории«. Сделать ошибку было тем более просто, что в Китае писали иероглифами, то есть, попросту, картинками.

Такой способ записи, по-видимому, занесен в Китай из Египта, возможно еще в XII-XIII веках. А чтение «картинок«-иероглифов существенно зависит от языка. Одни и те же иероглифы читаются совершенно по-разному в зависимости от того — кто их читает: китаец, японец, кореец, вьетнамец и т.д.

Собственные имена передаются иероглифами путем подыскивания похожих по звучанию иероглифов В ИСПОЛЬЗУЕМОМ ЯЗЫКЕ. А потому написание, — и следовательно, современное нам прочтение, — старого китайского имени оказывается существенно зависящим от того — кто именно ПЕРВОНАЧАЛЬНО переводил его в иероглифическую запись. Японец, китаец, кореец?

Кроме того, язык тоже меняется. И имя, звучавшее когда-то одним способом, через несколько сотен лет приобретает совсем другое звучание в изменившемся языке — даже если ИЕРОГЛИФЫ, которыми оно записано, остались прежними. Итак, чтение иероглифов ЗАВИСИТ ОТ ВРЕМЕНИ.

Иероглифы, кроме того, реформировались. И много раз. Последняя крупная реформа иероглифов в Китае и Японии была уже в наше время — в XX веке. Сегодня многие старые иероглифы уже невозможно прочесть в рамках многократно обновленной, измененной иероглифической письменности. Сравнение старинного китайского письма с современным показано на рис.6.1.

Хаотичность китайских исторических источников отмечается специалистами по разным поводам. Вот что писал известный историк В.П.Васильев.»С первого взгляда на полное собрание китайской истории можно подумать, что в ней уже все сделано и что знающему китайский язык стоит только читать многотомные сочинения и извлекать из них машинально сведения, НО НА ДЕЛЕ ОКАЗЫВАЕТСЯ СОВСЕМ НЕ ТО. Кроме СТРАННОГО РАСПОЛОЖЕНИЯ, которое заставляет занимающихся перебирать все сочинения для того, чтобы получить полное понятие об одном каком-нибудь отдельном событии, кроме утомительного труда, кроме постоянного критического напряжения, которое, однако ж, может открыть истину только при полном изучении предмета, историку, сверх того, постоянно представляются вопросы, КОТОРЫМ ОН НАПРАСНО ИЩЕТ РАЗРЕШЕНИЯ, ПОСТОЯННО ВСТРЕЧАЕТ ОН ИСКАЖЕНИЯ, ПРОПУСКИ«. Цит. по [215], с.21.

Историк Л.Н.Гумилев добавляет: «Первичные сведения получены из переводов китайских хроник, но, хотя переводы сделаны добросовестно, САМИ ХРОНИКИ — ИСТОЧНИК СВЕРХСЛОЖНЫЙ» [215], с.20. И далее: «Трудности историко-географического, палеоэтнографического и социально-исторического характера превосходят перечисленные (Васильевым — Авт.)« [215], с.21.

Итак, мы видим, что в китайских хрониках царит хаос И бессистемность. И понятно — почему. Когда в XVII-XVIII веках какие-то старые записи, сделанные старыми полузабытыми иероглифами, пытались переводить на новые иероглифы, то переводчики уже с трудом понимали прежний смысл того, что’ они переводили. Поэтому им приходилось добавлять многое «от себя». Вставляя свои пояснения, они раздували объем источников. И это происходило, по-видимому, не один раз. Понятно, почему после всего этого получились такие хаотичные, запутанные, неясные хроники. Их туманность есть результат того, что переводчики-компиляторы уже плохо понимали смысл старых текстов.

То же самое мы видели и в европейской истории, но не в такой степени. Там путались в именах, географических названиях, отдельных терминах, но отдельные буквы все же имели, как правило, более или менее постоянное, устойчивое звучание. Совсем не то было в Китае. Здесь хаос достиг существенно больших масштабов.

Поэтому привыкшие к европейскому материалу историки приходят в смущение, когда начинают изучать вроде бы так хорошо и добросовестно изложенную «древними китайскими летописцами» историю Китая.