Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко
ИМПЕРИЯ

Славянское завоевание мира. Европа. Китай. Япония. Русь как средневековая метрополия Великой Империи.
Том 5, книга 1

Часть 3.
СКИФИЯ И ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ.
КОЛОНИЗАЦИЯ РУСЬЮ-ОРДОЙ ЕВРОПЫ, АФРИКИ И АЗИИ В XIV ВЕКЕ.
Глава 12.
ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА XIV-XVI ВЕКОВ В СОСТАВЕ ВЕЛИКОЙ = «МОНГОЛЬСКОЙ» ИМПЕРИИ.

§18. В XVII ВЕКЕ «МОНГОЛЬСКУЮ»= ВЕЛИКУЮ ИМПЕРИЮ РАСКОЛОЛИ.

18.4. СПОР О ТОМ, КАКАЯ РЕЛИГИЯ ДРЕВНЕЕ. ПОЧЕМУ ПОЛЕЗНО ИМЕТЬ ОЧЕНЬ ДЛИННУЮ ДРЕВНЮЮ ИСТОРИЮ.

По-видимому, в XV веке наметилось разделение прежде единого христианства XII-XIV веков на несколько конкурирующих ветвей-религий. Напряжения усилились в XVI веке и привели к серьезному религиозному расколу XVII-XVIII веков. В XVII веке начался неизбежный «дележ религиозного наследства» Великой = «Монгольской» Империи между православием, мусульманством, католицизмом, буддизмом и иудаизмом.

Безусловно, наряду с религиозным наследием, делилось и историческое. Появление на свет в XVII веке и конкуренция в XVII-XVIII веках по крайней мере пяти религий, неизбежно вызвали к жизни полемику — «какая вера правильнее». Вероятно, одним из главных аргументов в споре была ссылка на древность веры. По-видимому, рассуждение было таким. ЧЕМ ДРЕВНЕЕ религия и ее религиозные институты, тем она авторитетнее, а потому «правильнее». Вероятно, доказательство правильности той или иной идеи через ее древность всегда, да и сегодня, воспринимается естественно. Ссылки на древность идеи уважаемы по той же причине, по какой уважается древность человеческого рода.

Следовательно, зародившийся в XVI веке религиозный спор о приоритете той или иной ветви христианства, автоматически должен был вылиться в спор XVII-XVIII веков — «какая религия древнее?». А древнее была та, которая опиралась на более длинную, то есть более древнюю историю. Таким образом, проблема приоритета и религиозного лидерства свелась к необходимости «доказательства» следующего утверждения: «наша история древнее вашей». Мы огрубляем здесь схему рассуждений.

С другой стороны, авторитетность той или иной религии обеспечивалась силой того государства, где она исповедовалась. Чем сильнее была страна, — и в военном отношении тоже, — тем авторитетнее была ее религия. И, следовательно, эта религия меньше нуждалась в других аргументах, типа искусственного удлинения своей истории.

И напротив, религия, исповедуемая государством, находящимся в неблагоприятных военно-политических условиях, была вынуждена компенсировать недостаток военной силы более активной деятельностью в создании для себя «очень древней», то есть длинной истории. Говоря кратко, вместо авторитета военной силы — авторитет длинной истории.

Между прочим, «древняя история» помогает, в частности, при пограничных спорах, при обосновании своих прав на ту или иную территорию. Даже современные политические споры о территориях часто сводятся к дискуссии типа — «мы здесь жили раньше вас». С обязательными ссылками на древние и средневековые документы.

Но при этом надо иметь в виду, что могущественная страна просто захватывает спорную территорию при помощи военной силы, мало интересуясь древней историей. А вот более слабая страна вынуждена обращаться к хронологии и изыскивать исторические аргументы в глубокой древности, доказывая свою правоту. Так хронология превращается в реальное политическое оружие. Надо думать, им не пренебрегали и в древности.

Причем если сегодня, в эпоху более или менее застывших сфер влияния, «исторические аргументы» играют все-таки не главную роль, то в XVII-XVIII веках, когда новообразовавшиеся реформаторские государства еще только «делили мир» — осколки и глыбы Великой Империи — подобные «исторические доказательства», надо полагать, были куда более популярны.